На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

ШоубиZZZ - всё о звёздах

71 989 подписчиков

Свежие комментарии

Автобиография Натальи Варлей: «Гайдай закрыл дверь и попытался меня поцеловать»

Автобиография Натальи Варлей: «Гайдай закрыл дверь и попытался меня поцеловать»



Самой главной  новостью последних дней  стала выдержка из новой биографической книги Натальи Варлей "Канатоходка. Автобиография".

"Гайдай приставал к Варлей", "Варлей заявила о домогательствах Гайдая на съемках Кавказской пленницы". Такими заголовками сейчас пестрит интернет.


Леонид Гайдай и Наталья Варлей на съёмках "Кавказской пленницы"

Сама Варлей объясняет так свой неожиданный поступок:

"У меня нет своего сайта. Я не «пользователь». Поэтому все мои лжебиографии, всё, что гуляет в статьях, энциклопедиях, википедиях, — «плоды творчества» недобросовестных, бессовестных «шустриков» от журналистики и литературы. Всевозможные «звёздные имена», «звёздные пары» и прочая дребедень — не ложь, а приблизительность, перемешанная со сплетнями, вымыслами и домыслами, НЕМНОЖКО разбавленная реальными фактами.
Раньше читать это было до слёз стыдно. Хотелось бежать в суд. Или просто — найти «писателя» и дать пощёчину. Потом поняла, что это глупо. Опровергать — нет сил и желания. Бороться с этим — невозможно и бессмысленно. Поэтому лучше написать самой о том, как всё было. Всё, что помню. О тех, кого люблю. О тех, перед кем в долгу. ВО ИМЯ ЛЮБВИ"


Наталья Варлей на съёмках "Кавказской пленницы". 1966 год.



 Варлей не обвиняла режиссёра в домогательствах, а констатировала факт.

Этот  случай не отразился на дальнейшем творческом сотрудничестве Варлей и Гайдая.

Скорее всего - это просто рекламный ход. После такого пиара книгу будут раскупать на "ура".

Наталья Варлей на съёмках "Кавказской пленницы". 1966 год. 

Нина Гребенщикова, вдова Гайдая, отреагировала быстро : "Пусть пишет. 50-летие «Бриллиантовой руки» отмечали недавно, а «Кавказскую пленницу» сняли еще раньше. Что сейчас об этом говорить? Я не знаю, правда или нет"

На главную роль в комедии претендовали 500 актрис, но режиссер выбрал циркачку Наталью Варлей. Фото: Georg Ter-Ovanesov/Russian Look

Варлей так описывает первое знкомство с режиссером. Гайдай  показался ей довольно мрачным. Он прочитал с ней несколько страниц из сценария, потом сделали фотопробы (причем Варлей туго затянули косички, чтобы глаза выглядели чуть раскосыми – сначала предполагалось, что у Нины должна быть экзотическая восточная внешность). Потом прошли кинопробы, причем реплики за Шурика опять-таки подавал из-за камеры сам Гайдай. Актриса согласилась пройтись перед камерой в купальнике и удивила съемочную группу той легкостью, с которой разделась (они не понимали, что для артистки цирка купальник – почти что рабочая одежда).

Гайдаю (на фото) в год выхода фильма-хита было 43 года, а Варлей - 19 лет. Фото: kinopoisk.ru

Гайдаю (на фото) в год выхода фильма-хита было 43 года, а Варлей – 19 лет. 

И только потом Наталья узнала, что на роль, помимо нее, претендовали около 500 актрис. В том числе – первые красавицы советского кино: Наталья Фатеева, Наталья Кустинская, Анастасия и Марианна Вертинские, Валентина Малявина, Лариса Голубкина, Виктория Федорова, Надежда Румянцева, Наталья Селезнева… Это не считая бесчисленных непрофессиональных актрис – балерин, спортсменок и просто красавиц. Но никому не известной «цирковой девочке» удалось обойти их всех.

При этом, когда стало известно, что она утверждена, Варлей разрыдалась: вдруг осознала, что теперь ей придется надолго расстаться с цирком, который она обожала. А еще – с Анатолием Егоровым, эквилибристом Тульского цирка, в которого она начала влюбляться.

 Ничем серьезным эта влюбленность так и не закончилась.

На съемках «Кавказской пленницы» случился довольно неприятный эпизод. Как-то в ресторане допоздна отмечали день рождения Александра Демьяненко. Потом Леонид Гайдай предложил проводить Наталью до гостиницы. Они вместе поднялись на этаж, где рядом находились их номера (Гайдай жил в своем с женой, Ниной Гребешковой). Но Гайдай не отправился к себе, а шагнул за Варлей в ее номер и попытался закрыть дверь изнутри. Варлей вежливо попросила этого не делать.

«И мы сели — я на краешек стула, а Леонид Иович в кресло у окна — напротив. Ситуация была более чем неловкая… Я начала «заполнять паузу», что-то лепеча про день рождения Саши, про завтрашние съемки…

И тут в коридоре раздался громкий звук торопливых шагов, и в дверях остановилась Нина Павловна… Я от смущения не нашла ничего умнее, чем заявить: «Мы говорим о работе!» Нина Павловна молча вышла…

Хлопнула дверь соседнего номера. Леонид Иович поднялся с кресла и пошел к выходу, я двинулась, чтобы закрыть за ним дверь. Но Гайдай неожиданно сам закрыл ее изнутри, повернулся и попытался меня поцеловать…»

Но поцелуя не получилось. «Я была девушка цирковая, сильная, с моментальной реакцией, поэтому в одну секунду я Гайдая не только оттолкнула, но и вытолкала из номера, закрыла дверь и заперла ее на ключ (прямо-таки сцена с Сааховым из фильма!)…».

На следующий день Гайдай был очень вежлив, хотя старался не смотреть в сторону своей актрисы.

А когда они возвращались в Москву из экспедиции (Гайдай, Гребешкова и Варлей ехали в одном купе), Гребешкова вышла, а Гайдай вдруг жестко сообщил Наталье, что в фильме ее будет озвучивать другая актриса. Причем раньше никаких претензий к ее голосу у него не возникало. Она от неожиданности и обиды разрыдалась, а он стал ее утешать: мол, начинающих актрис постоянно озвучивают опытные. И действительно, в советском кино сплошь и рядом одни актеры озвучивали других – но Варлей это не утешило.

В результате ее даже отвезли на студию, чтобы она сама попыталась озвучить героиню. Но она чувствовала: все ждут, что она не справится. Ей никто не помогал, не объяснял тонкостей работы актера на озвучании, наоборот – ее торопили и словно подталкивали к провалу. Никто в нее не верил. У нее от волнения пересохло горло, а Гайдай сказал: «Ну, вот видишь! У нас просто нет времени с тобой возиться! А Надя все сделает быстро и профессионально. Да не реви!»

Надя – это Надежда Румянцева, одна из кандидаток на роль Нины. Лишь немногие реплики героиня «Кавказской пленницы» произносит не ее голосом, а голосом Варлей (например, фразу «Ошибки надо не признавать! Их надо смывать. Кровью!..»)

Еще один удар: песню «Где-то на белом свете…» в фильме исполнила Аида Ведищева, которую привел композитор Александр Зацепин. Хотя до того пробовали многих профессиональных певиц – Ларису Мондрус, Татьяну Анциферову, Нину Бродскую – и Гайдаю больше всего понравился «родной» вокал Варлей, он, сияя, сообщил, что в фильме будет звучать ее голос. Даже на том провальном озвучании Гайдай еще утешал ее: «Зато ты сама поешь!..»

По иронии судьбы, Наталья Варлей потом выпустила диск с песнями и лично озвучила и дублировала около двух тысяч фильмов. Но в 1967 году, с премьеры «Кавказской пленницы» в Доме кино, она вышла в слезах и «пошатываясь от боли».

И Аида Ведищева, и Надежда Румянцева потом пытались получить свою долю славы от самой популярной комедии 60-х, причем порой не знали берегов. «Ведищева… возмущалась тем, что ее фамилии «нет в титрах», хотя до недавнего времени у нас в кино вообще не было такой практики. И тем, что я пела на юбилеях Зацепина и Дербенева «Где-то на белом свете» и удостоилась, наконец, похвалы Саши Зацепина. А она считала, что ее должны были вызвать из Америки

И уж совсем бестактным было ее выступление на одном из телевизионных ток-шоу. Когда Ведищеву спросили, почему она пела за Варлей в «Кавказской пленнице», дама вальяжно ответила что-то вроде «ну, у нее, кроме смазливой мордашки, ничего не было, она ничего не умела!»

А любимая мною Надежда Румянцева, которая, хотя Гайдай просил ее этого не делать, во всех интервью стала после его смерти рассказывать, как она «сделала роль Нины» в картине…»

Впрочем, с самим Гайдаем отношения испорчены не были. Варлей подружилась с ним, впоследствии снялась у него в «Двенадцати стульях» в роли Лизы – юной пассии Кисы Воробьянинова. С Ниной Гребешковой она дружит до сих пор. Гребешкова, дочка Гайдая Оля и внучка Оксана для нее – «родные люди».

Ну, а сам режиссер уже под конец жизни называл ее любимой актрисой. И однажды сказал: «Ты знаешь, я до сих пор не могу себе простить того, что озвучил тебя Надей!.. Я помню, как ты плакала… Надя — блестящая актриса, но она пробовала скопировать твои интонации, и все равно слышно, что это — Надя, хоть и молодая, но все -таки старше тебя на 10 лет. Это не имело смысла. Наташа! Ты прости меня!..»

Первым мужем Натальи Варлей был Николай Бурляев. Любовь была сильной и взаимной, и сейчас актрисе очень не нравится, когда их брак называют «студенческим». Вот только продлился он все равно недолго.

А вторым мужем стал актер Владимир Тихонов, сын Нонны Мордюковой и Вячеслава Тихонова.

«Невероятно красивый, замечательно сложенный, обладающий редчайшим качеством — чувством юмора, причем юмора тонкого и точного, бархатным тембром голоса, — ничего этого Володя не видел и не чувствовал: ему в себе все не нравилось. Кто его убедил в этом? Почему? Здесь явно не хватало поддержки близких и их веры в него» – пишет Варлей. И в своих актерских способностях Тихонов-младший сомневался: «при таких знаменитых родителях приходится убеждать окружающих, что на тебе не «отдыхает природа» — это проблема всех «акте рских» детеи . (Почему-то подобных вопросов не возникает, если это династия врачей!)»

Нонна Мордюкова, снявшаяся с сыном в фильме «Русское поле», в его талант совершенно не верила, и говорила: «Лучше бы он пошел на завод, чем в актеры!» Еще в школе Владимира дразнили «актеркин сын» и относились к нему с пренебрежением, даже били… И нельзя сказать, что его актерская карьера сложилась удачно: в фильмографии – только два десятка фильмов, большая часть из них ныне забыта, да и роли доставались не выигрышные.

Удивительные для красавца из хорошей семьи комплексы, чувство незащищенности, предоставленность самому себе – все это привело к тому, что Володя и двое его лучших друзей в ранней юности начали пробовать алкоголь, а потом и наркотики. Сначала «легкие», потом тяжелые. В Советском Союзе это было большой экзотикой, и, познакомившись с Владимиром, Наталья даже представить не могла, что он уже начинает испытывать к наркотикам пристрастие. Она вспоминает его как красивого, сильного, нежного молодого человека, безумно в нее влюбленного. То он подкладывал ей в пальто записки, то сидел на лестнице в доме, чтобы хоть краем глаза увидеть, как она подходит к квартире, то через телефонистку – подругу друга – договаривался о том, чтобы подключиться к ее телефонному аппарату и слушать ее разговоры (она по щелчку понимала, что к разговору подключился кто-то третий). Мордюкова потом рассказывала Варлей, как сын плакал и жаловался ей на безответную любовь, а она его утешала: «Не плачь, Вовка! Завоюем! Будет наша!»

Но, по воспоминаниям Варлей, судьба постоянно их разводила. Уже после развода с Бурляевым она влюблялась в других мужчин, а он – в других женщин (например, в Викторию Федорову, дочь знаменитой Зои Федоровой). И все-таки они поженились, а потом родился их сын Василий.

Но… «На нашеи свадьбе весь мир для меня обрушился. Я узнала о наркотиках, о которых начала было догадываться еще тогда, когда улетала на съе мки в Германию, а Володя оставался на Суворовском бульваре. Вернулась, а соседка пыталась мне наме ками и полунаме ками сообщить, что что-то не так и не то происходит в доме в мое отсутствие. Я и сама по «остаткам пиршеств» заподозрила, что это не простые гулянки с друзьями. Попыталась поговорить с Володеи . Он не стал ничего отрицать — сказал, что да, были наркотики, но он к этому отношения не имеет. Мол, это его друзья — Петя и Дорога. Да, ужасно, но бросить их как друг он не может! Убедил вроде, но стало очень неспокои но на душе…

А на свадьбе, которую мы праздновали на Краснохолмскои набережнои , в квартире Нонны Викторовны и Володи, мне открыли глаза мои цирковые друзья… (…) Володя Волжанскии вывел меня на балкон и с цирковои прямотои сказал: «Наташа! А ты знаешь, что твои муж — наркоман?!» Я похолодела: «Володя! Нет! Ты ошибаешься…» На что Волжанскии же стко возразил, что Вова Тихонов предложил ему на выбор: покурить или кольнуться, а когда он отказался, то сказал: «Ну и ладно. А мы «оттянемся». (Не уверена, что именно этот термин, но что-то в таком роде.)

Я медленно «умирала» до утра, пока все не разошлись. А к утру разразился скандал. Я рыдала. Нонна Викторовна кричала: «Идиот! Только она тебя может спасти!» Володя злился и от всех обвинении отказывался…»

Тихонов, конечно, после свадьбы и скандала приехал к жене, умолял о прощении, клялся, что любит, и они помирились. Но проблемы, увы, росли как снежный ком. Она находила дома пустые бутылки и подозрительные упаковки. Потом соседка рассказала ей, что пока она на съемках, дома появляется какая-то девушка. «Теперь, когда я была беременнои и замужнеи , Володя был уверен, что я никуда не денусь. И ве л себя уже по-другому. Его как подменили. Страх потерять меня и мою любовь к нему — проше л…

Меня тошнило. Я дурнела и полнела. А на его шее повисла молодая несовершеннолетняя тварь. Вот так мы опять разъехались».

Владимира Тихонова забрали в армию. Служба проходила в театре Советской армии, и тяжелой точно не была – рядовых там отпускали домой, а Тихонова – с особенной легкостью, к «беременной жене», но шел он не к жене, а к подруге. Впрочем, когда Наталья родила сына Василия, он примчался к роддому с цветами, фруктами, купленными за большие деньги на Центральном рынке, и запиской: «Дорогая моя, любимая Снегурочка! Масик мои роднои ! Спасибо тебе за сына! Прости меня за все !!! Я — гондон, а ты цветочек!!! Люблю! Люблю!!! Люблю!!!!!!!»

Но все равно брак продлился меньше трех лет. И даже после смерти Владимира Тихонова (он умер летом 1990-го, в сорок лет) неприятности не закончились. Кто-то нашептал Нонне Мордюковой, что Василий – сын не Владимира Тихонова, а Константина Райкина («большеи ахинеи нельзя и придумать!..») К счастью, отношения с Нонной Викторовной со временем исправились, и до самой ее смерти были дружескими.

На поминках по свекрови Наталья Варлей встретилась со второй женой Владимира Тихонова (которую тоже зовут Натальей), и их сыном (которого зовут так же, как отца). «Поддавшись порыву, я предложила выпить за Наталью и Вовочку и сказала, что нет уже с нами ни Володи, ни Нонны Викторовны и что, помня о них, нужно прекратить вражду и ненависть, что у меня и у Натальи — сыновья, которых надо обязательно познакомить, потому что они братья… И все, сидящие за столом, зааплодировали. А Наташа размашисто перекрестилась, сказала: «Слава Богу!» — как будто все происходящее до этого зависело от меня. Мы с ней чокнулись и поцеловались, а Вовочка сердито увернулся…»

Но на следующий же день в квартире Натальи раздался звонок. «И незнакомый женский голос злобно прошипел в трубку: «Зачем же вы врете, что Вася — Володин сын? Все знают, что он сын Бурляева!» И раздались гудки отбоя. Приехали!!! Теперь уже «сын Бурляева»!»

Начались ток-шоу на центральных каналах, в которых, как пишет Варлей, центральным лицом была Наталья. Она «трагическим голосом вещала, как попугай , одно и то же: «Вовочка — единственный сын и ЕДИНСТВЕННЫЙ НАСЛЕДНИК!» Вот в чем была «собака зарыта»!»

В своей книге Наталья Варлей много пишет о религии, которая стала для нее опорой. И в этот крайне тяжелый период она «сходила в храм. Исповедалась, причастилась. Посоветовалась с батюшкои . И постепенно успокоилась. Приняла тот факт, что у меня есть не только друзья, которые за меня в огонь и в воду, но и враги. Такова жизнь.

За здравие Натальи и сына ее , Владимира, всегда подаю записки в церкви. Каждыи день читаю молитву «Ненавидящих и обидящих нас прости…» И хватит об этом».

– Да, я смотрела все ремейки. Я считаю, что это ужасно. Чтобы снять «Кавказскую пленницу-2», надо обладать таким же талантом, как у Гайдая. Сам он рассказывал, что придумал к какому-то фильму прекрасный трюк, а потом сообразил, что уже видел этот трюк у Чаплина. И вспомнил в связи с этим один рассказ Ильфа и Петрова. Там один молодой режиссер, сняв фильм, очень переживал, что «будет как у Чаплина», на что ему ответили: «Не бойся, мальчик – как у Чаплина, не получится!» Тем, кто снимал новую «Кавказскую пленницу», хочется сказать: «Мальчики, не бойтесь, как у Гайдая, у вас не получится!» И не помогут ни многомиллионный бюджет, ни знаменитые артисты, ни музыка Зацепина: фильм – ужасный!

– Знаете, бывает талантливый человек, но судьба его не сложилась, он не проявил себя. Ну, вот такая судьба у других картин моих. Слишком яркими были «Кавказская пленница» и «Вий». Но я считаю, что не менее профессиональные и интересные работы – фильмы «Мой папа – идеалист», или «Большой аттракцион», или в фильме «Золото» по Борису Полевому… Коле Лебедеву (постановщик «Волкодава», «Легенды № 17» и нового «Экипажа». – Ред.), написавшему предисловие к моей книге, очень нравится моя работа в фильме «Так и будет» по Константину Симонову, где у меня роль сложная и возрастная. Но у любого актера и режиссера есть фильмы, по которым его знают лучше и любят больше.

– Не все мои принципы воспитания детей годятся как эталон. Я почему-то считала, что у детей надо идти на поводу. Оба мои сына были всегда умненькими и своенравными, и я считала, что если ребенок чего-то не хочет, заставлять его не надо. Ребенок занимался то одним видом спорта, то другим, если он говорил «Не хочу», я говорила «Ну и не надо». А сейчас я понимаю, что на самом деле надо заставлять. До того момента, пока не будет результат. Только если понятно, что результата не будет, можно отказаться. Очень часто родители путают страх ребенка перед тем, что у него что-то не получится, с нежеланием этим чем-то заниматься…

Мы часто, воспитывая детей, ориентируемся на себя. Вот я, например, была в детстве очень упорной, всего добивалась, даже если не получалось. Я в школе не разбиралась в математике, но все равно была отличницей: могла просидеть над учебниками всю ночь, но решить задачу. Мальчиков надо воспитывать жестко, а так получилось, что моих мальчиков воспитывали женщины, – и мы, конечно, тряслись над ними. Но дети у меня замечательные!

– Во-первых, я никогда не считала себя красивой. У меня всегда было очень много претензий к своей внешности. Во-вторых, меня после картин никогда не узнавали на улицах. Я маленького роста, а по фильмам все считали, что я высокая. У меня длинные волосы, а в фильмах у меня каре. Поэтому я спокойно проходила в подъезд мимо дежуривших там поклонников. Но они дежурили – одно время там даже поставили милиционера. Потому что ситуации бывали разные. Объяснить молодому человеку, приехавшему из другого города с целью на мне жениться, что свадьбы не будет, бывало порой непросто. «А почему?» – удивленно спрашивал он. – «Понимаете, чтобы пожениться, люди должны любить друг друга». – «Но я-то вас люблю!» – «А у меня вы спросили?» – «Как? Вы что, меня не любите?!…» Человек нафантазировал себе что-то, решил, что я – его идеал, и не понимает, что идеал – он на экране.

– Традиционный завтрак чаще всего – творог и кофе. Или каша и кофе. Без молока, черный-черный, крепкий, без сахара. Даж если у меня поднялось давление, я не могу его не выпить. Нехорошее слово, но кофе – это как наркотик, я без него не просыпаюсь.

 

Картина дня

наверх