Последние комментарии

  • Джорж Баранкин23 августа, 18:16
    Зря она комиком работать не пошла. Успех был бы оглушительным. Дочь Брижит Макрон раскрыла всю подноготную отношений матери с президентом Франции
  • Джорж Баранкин23 августа, 18:15
    Точно. От кары не убежишь... На небесах всё видят. Дочь Брижит Макрон раскрыла всю подноготную отношений матери с президентом Франции
  • Джорж Баранкин23 августа, 18:14
    Мягко сказать, издврастченцы. Дочь Брижит Макрон раскрыла всю подноготную отношений матери с президентом Франции

Воспоминания об Анне Ахматовой — женщине, чьей жизни хватит на несколько байопиков

Воспоминания об Анне Ахматовой — женщине, чьей жизни хватит на несколько байопиковКогда Анне Ахматовой было 5 лет, гуляя с гувернанткой в парке, она нашла булавку в виде лиры, и наставница в шутку сказала, что быть ей великой поэтессой. Впоследствии Ахматова говорила, что булавку потерял Пушкин и через нее они теперь связаны. Она действительно стала великой, а слово «поэтесса» на дух не переносила.

AdMe.ru преклоняется перед этой сильной и красивой женщиной, ее талантом и судьбой, наполненной событиями, которых с лихвой хватило бы на несколько самых фантастических биографий. О том, как Ахматова прошла путь от девочки из дворянской усадьбы, персоны нон-грата, жены и матери врагов народа до почетного доктора литературы в Оксфорде и номинанта на Нобелевскую премию, мы собрали воспоминания ее современников.

Как она выглядела

Воспоминания об Анне Ахматовой — женщине, чьей жизни хватит на несколько байопиков

Н. Альтман. Портрет А. А. Ахматовой, 1914 год. Русский музей.

  • Я получила прозвище «дикая девочка», потому что ходила босиком, бродила без шляпы и так далее, бросалась с лодки в открытое море, купалась во время шторма, и загорала до того, что сходила кожа, и всем этим шокировала провинциальных севастопольских барышень. 
  • Она была стройной девушкой, с красивыми белыми руками и ногами и густыми черными волосами, прямыми, как водоросли, и с большими светлыми глазами, странно выделявшимися на фоне черных волос. 
  • Она была невероятно привлекательна, она была очень высокого роста, не знаю, какого именно, но я был ниже ее, и, когда мы гуляли, я старался быть выше, чтобы не испытывать комплекса неполноценности. Глядя на нее, становилось понятно (как сказал, кажется, какой-то немецкий писатель), почему Россия время от времени управлялась императрицами. В ней было величие, если угодно, имперское величие. 
  • Многие справедливо замечали, что в конце жизни Ахматова была похожа на портреты времен Возрождения. Судя по рисунку Леонардо да Винчи, где он изобразил себя стариком, она действительно вполне могла бы быть его сестрой, но в то же время и переодетым дожем Венеции и генуэзским купцом.

Воспоминания об Анне Ахматовой — женщине, чьей жизни хватит на несколько байопиков

Анна Ахматова, 1960-е.

  • Движения, интонации Ахматовой были упорядоченны, целенаправленны. Она в высшей степени обладала системой жестов, вообще говоря несвойственной людям нашего неритуального времени. У других это казалось бы аффектированным, театральным; у Ахматовой в сочетании со всем ее обликом это было гармонично. 
  • Во все времена своей жизни она была прекрасна. Ее красота была радостью художников. Каждый находил в ней неповторимые, пленительные черты характера. Даже в старости, отяжелев и став тучной, она обрела особую благородную статуарность, в которой выявилось отчетливо и покоряющее величие великолепной человеческой личности. 

Как она умела дружить

Воспоминания об Анне Ахматовой — женщине, чьей жизни хватит на несколько байопиков

Анна Ахматова и Ольга Глебова-Судейкина.

  • «Я хочу знать о своих друзьях ровно столько, сколько они сами хотят, чтобы я о них знала», — говорила она. Думаю, что благодаря такому такту дружбы Анны Андреевны длились годами и десятилетиями. 
  • Я никогда не обращалась к ней на «ты». Мы много лет дружили, но я просто не могла обратиться к ней так фамильярно. 
  • Каким-то невольным образом вокруг нее всегда возникало некое поле, в которое не было доступа дряни. И принадлежность к этому полю, к этому кругу на многие годы вперед определила характер, поведение, отношение к жизни многих — почти всех — его обитателей. На всех нас, как некий душевный загар, что ли, лежит отсвет этого сердца, этого ума, этой нравственной силы и этой необычайной внутренней щедрости, от нее исходивших. 
  • Когда Пастернаку было плохо, ну, ссорился с женой или что-нибудь подобное, он уезжал в Ленинград и останавливался у Анны Андреевны. Стелил на полу свое пальто и так засыпал, и она его не беспокоила.

Как она относилась к деньгам и вещам

Воспоминания об Анне Ахматовой — женщине, чьей жизни хватит на несколько байопиков

Дача «Будка» Ахматовой в Комарово.

  • Она была совершенно лишена чувства собственности. Не любила и не хранила вещей и расставалась с ними удивительно легко. Даже в юные годы, в годы краткого своего «процветания», жила без громоздких шкафов и комодов, зачастую даже без письменного стола. 
  • Даже книги, за исключением самых любимых, она, прочитав, отдавала другим. Только Пушкин, Библия, Данте, Шекспир были ее вечными спутниками, и она нередко брала их с собой в дорогу. Остальные, побывав у нее, исчезали. <...> Близкие друзья ее знали, что стоит подарить ей какую-нибудь, скажем, редкую гравюру или брошь, как через день или два она раздаст эти подарки другим. 

Воспоминания об Анне Ахматовой — женщине, чьей жизни хватит на несколько байопиков

Фаина Раневская.

  • «Фаина, вы можете представить меня в мехах и бриллиантах?» И мы обе расхохотались. 
  • Не расставалась она только с такими вещами, в которых была запечатлена для нее память сердца. То были ее «вечные спутники»: шаль, подаренная ей Мариной Цветаевой, рисунок ее друга Моди [художник Амедео Модильяни — прим. AdMe.ru], перстень, полученный ею от покойного мужа.
  • Ахматова считала, что настоящему артисту, да и вообще стоящему человеку, не годится жить в роскоши. «Что это он фотографируется только рядом с дорогими вещами? — заметила она, рассматривая в журнале цветные фотографии Пикассо. — Как банкир». 
  • Деньги нужны были ей прежде всего для того, чтобы раздавать их людям. Ей самой нужно было очень немного из того, что оплачивается деньгами. 

Как она жила

Воспоминания об Анне Ахматовой — женщине, чьей жизни хватит на несколько байопиков

Портрет Ахматовой работы Ольги Кардовской, 1914 г.

  • Откуда-то с самых ранних лет у нее взялась мысль, что всякая ее оплошность будет учтена ее биографами. Она жила с оглядкой на собственную биографию, но неистовый характер не допускал ни скрытности, ни идеализации, которой бы ей хотелось. 
  • У нас дома часто бывала Анна Андреевна Ахматова. Эта тетя с челкой была удивительной женщиной. Она улыбалась, острила, рассказывала забавные истории. Она никогда не жалела себя, а наоборот, относилась к неурядицам с иронией. Взрослые ей старались угодить. Ей отдавали лучшее место в доме. Она забиралась на диван с ногами и возлежала так, сколько хотела. У нее были длинные платья, медленные движения, тихий голос. 
  • Заметив на руке комара, она не била его, а сдувала. Высказывалась против кровожадного старичка-паучка из «Мухи-цокотухи», который «муху в уголок поволок», приговаривала: «Вовсе это детям необязательно знать». 
  • Ахматову провожает несколько человек. Среди них запомнились мне Фаина Раневская и одна благостная старушка. Прощаясь с Ахматовой, задолго до отхода поезда, старушка несколько раз обняла и перекрестила ее, даже прослезилась. Когда она ушла, Ахматова подошла к нам (мы стояли немного поодаль) и сказала: «Бедная! Она так жалеет меня! Так за меня боится! Она думает, что я такая слабенькая. Она и не подозревает, что я танк!» 
  • В 1945 году она говорила мне о невероятно растущей роли женщин в современном мире. «Мужчины скоро вообще ничего не будут делать сами. Скоро они заявят: „Война — это не мужское дело“, — и только откуда-то из центров будут руководить отрядами амазонок».
  • Ежедневно приходило несколько читательских писем, в основном безудержно комплиментарных. <...> Время от времени приходили письма из зоны: «Вы меня не знаете» — и так далее, иногда длинные, человек изливал душу. Однажды прислал письмо только что освободившийся из заключения, писал из Томска не то Иркутска, что уже рассказывал о себе, еще когда сидел, теперь просит о помощи. Она сразу же велела выслать деньги телеграфом. 
  • В первый год нашего знакомства меня удивила фраза, произнесенная ею безо всякой рисовки: «Вчера в меня вселился дух чужой женщины, и я подшила себе юбку».

Что она пережила

Воспоминания об Анне Ахматовой — женщине, чьей жизни хватит на несколько байопиков

Анна Ахматова с мужем Н. С. Гумилевым и сыном Львом.

  • Есть фотография, на которой я стою вместе с мамой и Ахматовой. Обе кажутся очень счастливыми. Но в это время уже был расстрелян муж Анны Андреевны Гумилев, во второй раз арестовали ее сына. За решеткой был мой дед. А бабушка провела в лагерях более 20 лет лишь за то, что была дворянкой.
  • Недалеко от ее домика стояла дача критика, который в конце 40-х годов сделал карьеру на травле Ахматовой. Проходя мимо этой двухэтажной виллы, она приговаривала: «На моих костях построена». 
  • Идем по ее темному двору. Споткнувшись, она говорит: «Не правда ли, какой занимательный двор?» Потом по лестнице, в полной тьме: ни одной лампочки. Она идет легко, легче меня, не задыхаясь, но слегка прихрамывая: каблук. У своей двери, прощаясь, она говорит мне: «Вы знаете, что такое пытка надеждой? После отчаяния наступает покой, а от надежды сходят с ума». 
  • В Ташкенте она получила открытку от сына из отдаленных мест. Это было при мне. У нее посинели губы, она стала задыхаться. Он писал, что любит ее, спрашивал о своей бабушке: жива ли она? (Бабушка — мать Гумилева). Незадолго до смерти она говорила с тоской невыразимой, что сын не хочет ее знать, не хочет видеть. Она говорила мне об этом и в Комарове. И всегда, когда мы виделись.
 

Как она любила

Воспоминания об Анне Ахматовой — женщине, чьей жизни хватит на несколько байопиков 

Анна Ахматова на рисунке Модильяни, 1911 г.

  • Она была женщиной больших страстей. Вечно увлекалась и была влюблена. Мы как-то гуляли с нею по Петрограду. Анна Андреевна шла мимо домов и, показывая на окна, говорила: «Вот там я была влюблена... А за тем окном я целовалась». 
  • О Модильяни Анна Андреевна говорила посмеиваясь, всегда улыбаясь, как при приятном воспоминании. Рассказывала: «Когда в Париже я его в первый раз увидела, подумала сразу: какой интересный еврей. А он тоже говорил (может, врал!), что, увидев меня, подумал: какая интересная француженка». 
  • У Ахматовой большая и сложная жизнь сердца — я-то это знаю, как, вероятно, никто. Но Николай Степанович, отец ее единственного ребенка, занимает в жизни ее сердца скромное место. Странно, непонятно, может быть, и необычно, но это так. 
  • Мне думается, что так, как А. А. любила Пушкина, она не любила никого. Я об этом подумала, когда она, показав мне в каком-то старом журнале изображение Дантеса, сказала: «Нет, вы только посмотрите на это!» Журнал с Дантесом она держала, отстранив от себя, точно от журнала исходило зловоние. Таким гневным было ее лицо, такие злые глаза... Мне подумалось, что так она никого в жизни не могла ненавидеть. <...> Ненавидела она и Наталью Гончарову. Часто мне говорила это. И с такой интонацией, точно преступление было совершено только сейчас, сию минуту.

Как она творила

Воспоминания об Анне Ахматовой — женщине, чьей жизни хватит на несколько байопиков

Анна Ахматова, 1920 г.

  • А. А. раздражалась, когда ее называли поэтессой, а по поводу рубрики «женская поэзия» (Каролина Павлова, Ахматова, Цветаева) говорила: «Понимаю, что должны быть мужские и женские туалеты. Но к литературе это, по-моему, не подходит».
  • Качество памяти было у нее поразительное. О чем бы вы ее ни спросили, она всегда без большого напряжения называла год, месяц, дату. Она помнила, когда кто умер или родился. И действительно, определенные даты были для нее очень важны. 
  • Очень деликатна. Готова хвалить еду, платье, внешность — словом, что угодно, лишь бы не обидеть кого-нибудь. Но в оценке стихов беспощадно искренна. Тут никогда не лукавит и, преодолевая свою деликатность, говорит прямо: «Мне не нравится». 
  • Она рассказала мне о безобразном поступке «Ленинских искр». Без спроса газета напечатала стихотворение о Маяковском, которое Анна Андреевна дала не «Искрам», а «Литературной», да к тому же напечатала с ошибками: в 1912 году вместо в 1913-м, «до сих пор» вместо «до тех пор». «А заглавие! Пошлейшее: „Поэтесса — поэту“. Какая гадость! Стыдно теперь и на улицу выйти!» 
  • Анна Андреевна читала стихи совершенно ни на кого не похоже, не прибавляя и не убавляя интонации, как будто она читает чужие стихи, но с уважением, никак не украшая их. От этого строчки казались еще более возвышенными. Ахматова говорила, что стихи ей как будто кто-то диктовал. То же самое говорил Пушкин.
  • На вручении премии в Италии боялась за свой французский язык. Но, услышав, как говорит по-французски министр, вручавший ей премию, успокоилась. Спрашиваю, знает ли она итальянский. — «Нет. Но Данте могу читать наизусть с любой строчки».

Как она смеялась

Воспоминания об Анне Ахматовой — женщине, чьей жизни хватит на несколько байопиков

Портрет работы К. С. Петрова-Водкина, 1922 г.

  • Почти все, что она говорила, можно было понимать двояко, двусмысленно. Чем дольше я общался с ней, тем очевиднее становилось, что любое ее высказывание может быть прочитано вплоть до обратного смысла. 
  • А насмешлива она была очень, иногда и не совсем безобидно. Но это как-то шло от внутреннего веселья. И мне казалось, насмешка даже не мешала ей любить тех, над кем она подсмеивалась, за редкими исключениями — таких на моей памяти были единицы. 
  • Одно время я записывала все, что она говорила. Она это заметила, попросила меня показать ей мои записи.
    — Анна Андреевна, я растапливала дома печку и по ошибке вместе с другими бумагами сожгла все, что записала, а сколько там было замечательного, вы себе представить не можете, Анна Андреевна!
    — Вам 11 лет и никогда не будет 12, — сказала она и долго смеялась.
  • Когда летом 1942 года я заболела брюшным тифом и, отдав Люшу родителям, вылеживала шестинедельный бред в своем чулане, Анна Андреевна не раз навещала меня. Однажды я расслышала над своей головой: «У вас в комнате 100 градусов: 40 ваших и 60 ташкентских». 
  • Кстати, о частушках. Как-то брат Борис прочел Анне Андреевне такую: «Дура я, дура я, Дура я проклятая! У него четыре дуры, А я дура пятая!» «Это похоже на мои стихи», — проговорила Ахматова. 
  • Она называла это «моя катастрофа». Рассказала, что к ней пришел циркач-канатоходец <...> и стал просить ее или усыновить его, или выйти за него замуж. 

Воспоминания об Анне Ахматовой — женщине, чьей жизни хватит на несколько байопиков

Алексей Баталов.

  • — Когда пришел из армии, оказалось, что штатской одежды у меня нет, ходить не в чем. И Анна Андреевна отдала мне свoи сбережения со словами: «Купи себе какую-то одежду». А я взял и купил себе подержанный «москвич» — первую в своей жизни машину.
    — Как отреагировала на это Ахматова?
    — Так, как могла отреагировать только она — посмотрела на машину, которую я поставил под окном, и спросила: «А что, пиджака не было?» 
Источник ➝

Популярное

))}
Loading...
наверх