Лилия К* предлагает Вам запомнить сайт «ШоубиZZZ - всё о звёздах»
Вы хотите запомнить сайт «ШоубиZZZ - всё о звёздах»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Поиск по сайту

Леонид Броневой: «Какая разница, где закопают? И вообще, в крематорий нужно! Так лучше: ф-ф-ф — и нет!..»

развернуть

После роли группенфюрера СС Генриха Мюллера в сериале Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны» на Леонида Броневого свалилась всесоюзная слава

9 декабря 2017-го, на 89-м году жизни, скончался выдающийся артист театра и кино


Леонид Броневой. Продолжаем публикацию интервью, которое Дмитрий Гордон
взял у Леонида Сергеевича в 2012 году. Часть II.

«В 90 лет мой отец скрутил ростовского областного прокурора, надел на него наручники и получил какую-то большую награду»

— Вашему отцу 10 лет с правом переписки дали, и когда у него заканчивался уже срок, он, знаю, захотел воссоединиться с семьей, но мама отказалась, призналась вам: «Я его никогда не любила»...

— Да, он звонил мне, просил: «Скажи маме, что у меня есть паек, домработница, я ни в чем не нуждаюсь. Ты знаешь, что орден Красной Звезды мне вернули? — я его не буду на правой стороне носить, как сейчас носят: буду, как раньше, на левой! А ты знаешь, — кричал он мне в трубку, — какой порядковый номер ордена?!». Я: «Отец, откуда? Ты никогда мне его не показывал». — «36, а у Орджоникидзе был 37!». — «Хорошо. Тебе деньги вернули?». — «Да ну их, эти деньги, к черту — кому они нужны? А ты почему беспартийный?». — «Я артист, мне не обязательно в партии состоять, это для меня уто­мительно». — «Партия дала тебе все!». — «Отец, это тебе она дала — с правом переписки. Сначала дала, потом отняла...». — «Я тебя не понимаю!». В конце концов я сорвался: «Отец, ты меня извини, но ты, я считаю, или дурак, или фанатик, что, собс­т­вен­но, одно и то же — от фанатиков устают так же, как от дураков». — «Я тебя не понимаю!» — твердил он, и, ты знаешь, искренне не понимал. Когда ему было 90, он жил в Ростове, там областной прокурор проворовался, и его боялись арестовать — обком, КГБ... — так вызвали отца!

— Арестовывать?!


Дочь Леонида Броневого Валентина с дедом Соломоном Иосифовичем (отцом артиста). «Дорогие молодые, я не желаю вам пройти то, что проходили мои родители, возможно, и ваши отцы, матери, деды»

Дочь Леонида Броневого Валентина с дедом Соломоном Иосифовичем (отцом артиста). «Дорогие молодые, я не желаю вам пройти то, что проходили мои родители, возможно, и ваши отцы, матери, деды»

— Спросили: «Вы можете его задержать?». Он ответил: «Могу». — «А что вам для этого нужно?». — «Два человека, на всякий случай, и пистолет». — «И вы это сделаете?!». — «Да!».

— В 90 лет?

— Пришел, скрутил прокурора, надел на него наручники — и получил какую-то большую награду — ты представляешь? Проб­лему решил!

— А навык куда девать, да?

— Конечно. Ну, в общем, знаешь, что? Все было разбито. Мать скиталась Бог знает где, этот тоже, единственным местом, куда я мог поступить, был Ташкентский ГИТИС: там была маленькая анкетка, и не надо было писать «если умерли, то где похоронены».

— И желающих учиться, наверное, не было...

— Верно — меня приняли с удовольствием.

— Это правда, что перед смертью мать правду о своей семье вам рассказала?

— Да — всю жизнь молчала. Их три сестры было, мать старшая — Белла Львовна. Средняя оперной певицей была, и я тебе клянусь: Нетребко до нее далеко! — такого бельканто, такого колоратурного сопрано я никогда не слышал! Увы, со всеми дирижерами были конфликты: с Самосудом, Головановым... — разворачивалась и тут же уходила.

— Как звали ее?


Татьяна Пельтцер, Александра Захарова, Леонид Броневой и другие в картине Марка Захарова «Формула любви», 1984 год

Татьяна Пельтцер, Александра Захарова, Леонид Броневой и другие в картине Марка Захарова «Формула любви», 1984 год

— Елена Львовна Ландау. Все театры поменяла — и осталась ни с чем: при таком-то голосе! И третья сестра недавно умерла — Люба: самая добрая, веселая, милое создание. Мама рассказала мне, что когда Любе было три года, Леле, будущей певице, пять лет, а маме семь, их мать, моя бабушка, с любовником укатила в Париж, а девочек отдала в детдом, где они и воспитывались.

— Троих детей?

— Да! — и тогда я понял, под старость уже, почему у нее такой резкий, непримиримый характер. Потому что детдомовские знают: выжить там может только сильный — слабый погибнет. Она сильной осталась, но жизнь ее была ужасной. Вообще, дорогие молодые, если вы нас читаете, я не желаю вам пройти то, что проходили мои родители, возможно, и ваши отцы, матери, деды.

— Мама до смерти жила в Киеве?

— Да, на улице Чкалова — сейчас она называется по-другому...

— ...Гончара...


После роли группенфюрера СС Генриха Мюллера в сериале Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны» на Леонида Броневого свалилась всесоюзная слава

После роли группенфюрера СС Генриха Мюллера в сериале Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны» на Леонида Броневого свалилась всесоюзная слава

— Чкалов не угодил, Валерий Павлович — ну, возможно... Олеся Гончара улица, я знаю — у нее комната 20 метров в коммуналке была. Мы в Москве нашли ей 12-метровую комнатушку у желающих переехать в Киев — на Тверском бульваре, рядом с тем местом, где с женой живем. Я сказал: «Мама, переезжай. Мы будем рядом, всегда привезем деньги, продукты, купим необходимую мебель...». Сначала она согласилась, а потом передумала: «Нет, Киев я не оставлю — у меня здесь друзья, подружки, и вообще, не могу его бросить». Я был у нее на Байковом, и, кстати, властям городским должен сказать: следить нужно не только за центром кладбища (там есть охрана), а за всей территорией, потому что в самом его конце, километрах в трех от центра, дырявый забор, все разрушают...

Поставили маме бронзовый памятник с портретом фарфоровым — украли его на металл! Я потом снова выслал денег — замечательной женщине Людмиле Григорьевне Коломиец (хочу отдельно о ней сказать: она с мамой последние два года была), но что она сделает, если все воруют и разбивают? Оставили на могилке булочки, рюмочку — тут же все это исчезло: надо следить!

И еще одно замечание: я ехал сюда в очень хорошем вагоне — новом, немецком, но спать в нем нельзя, чаю выпить невозможно: так трясет, что люди падают с полок! Всю ночь я лежал, упершись рукой в стену, и не сомкнул глаз — ну, надо же переделать пути! Я слышал, на маршрутах Москва — Петербург и Москва — Хельсинки так не трясет, пассажиры едут нормально. Нужно найти деньги и обустроить рельсы: что немецкий вагон на плохих рельсах делает? На советских рельсах немецкий вагон мерзко себя чувствует, а в нем мерзко себя чувствуем мы.

«Да, я обижен: и на партию, и на советскую власть — на всех, кто наверху»

— Вы уже говорили о Сталине, и я знаю, что когда судьба вас забросила в Грозный, вы и его там играли — однажды даже признались: «Я был похож на Сталина больше самого Сталина»...

— Ну, не то чтобы: я же был молодой, но грим накладывали замечательный. Знаешь, когда в первый раз я на сцену в его образе шел, вот так держал трубку (показывает, как именно), потому что одна рука у вождя немножко больная — высохшая, в локте не сгибавшаяся. Двое рабочих сцены открывали двери, и когда я вышел, думал, выстрел из всех орудий раздался. Там деревянные сиденья, в Театре имени Лермонтова, и все зрители встали — бу-бу-ух! Я растерялся, потому что овациям не было конца.

— Те, кого он высылал, аплодировали...

— Да. Да!

— Фантастика!


С Вячеславом Тихоновым, «Семнадцать мгновений весны», 1973 год. «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!»

С Вячеславом Тихоновым, «Семнадцать мгновений весны», 1973 год. «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!»

— Люди, которых гнобил: чеченцы же пострадали очень сильно...

— Ингуши, балкарцы, карачаевцы, черкесы...

— ...осетины, хотя насчет осетин не уверен: он же сам осетин был. И кстати, не любил в этом признаваться, говорил, что грузин, но дело не в этом, я сейчас не о том. Потом я привык: ну, встают, хлопают, причем артист, который играл Ленина, говорил: «Попгосите, пожалуйста, Иосифа Виссагионовича зайти ко мне» — робко так. Я заходил — и сразу овации, нам с Лениным приходилось долго пережидать, а у меня несколько фраз всего было. Ильич советовался со мной, спрашивал: «Иосиф Виссарионович, как вы считаете?». — «Совершенно правильно». — «А это нужно сделать?». — «Да, нужно». — «Спасибо, Иосиф Виссарионович». — «Пожалуйста». Потом раздавались аплодисменты (люди уже не вставали), и я уходил.

Однажды выхожу, открывают двери — и гробовая тишина! Первая мысль была: здесь (смотрит вниз) расстегнулось. Гляжу — все застегнуто, значит, что-то с гримом? Долго смотрелся в зеркало, слова свои проговорил, вернулся в гримуборную — бежит худрук, Тихонович Вадим Михалыч, и говорит: «Слушайте, я забыл вам сказать: недавно вышло постановление...

— «О преодолении культа личности и его последствий».

— А у нас полный зал сотрудников местного КГБ — они все знают». Я: «Ну, надо же предупреждать — так можно и инфаркт получить!», а он: «Это не самое худшее — мы ведь к Сталинской премии были представлены...». — «И что?». — «Ну, теперь все, накрылось». — «Мне больше его не играть?» — спросил я. «Нет, играть, но не Сталина, а с этим же текстом референта».

— Ленинского?

— Да. «Наденете пенсне», — посоветовал. Я пробурчал: «Сам разберусь, что мне делать». Взял папку, какой-то надел френч, никакого сталинского грима, свое лицо, пенсне это... Выходил без всяких аплодисментов, Ленин говорил: «Вы как полагаете? Так пгавильно, а?». Я отвечал: «Правильно, Владимир Ильич». — «Хогошо. Совегшенно с вами согласен, до свидания». Ну, фарс — даже трагифарс.

— Ваша семья так от Сталина пострадала, вы сами будь здоров натерпелись, жизнь искорежена, а сегодня в России, да и не только в России, Сталина опять поднимают на щит, портреты его несут, к лобовым стеклам автомобилей приклеивают... Как сейчас вы к нему относитесь?


В роли Герцога с Александром Абдуловым и Олегом Янковским в картине Марка Захарова по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен», 1979 год. «В конце концов я всегда уважал ваш выбор: свободная линия плеча, обуженные панталоны...»

В роли Герцога с Александром Абдуловым и Олегом Янковским в картине Марка Захарова по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен», 1979 год. «В конце концов я всегда уважал ваш выбор: свободная линия плеча, обуженные панталоны...»

— Крайне негативно. Явный параноик — может, это объясняется тем, что с женой его произошло: то ли Сталин ее убил, то ли она сама себя, но оправдания нет. Хитер, однако: в одиночку приговоры не подписывал — и Молотова заставлял, и Ворошилова, и Кагановича...

— ...по кругу...

— Все должны были подписать — страшный человек!

Я никогда, Дима, советскую власть не прощу, хотя и дала она мне народного СССР — правда, это звание я получил на восемь лет позже.

Скажу тебе честно: я был в комсомоле — в 44-м, когда дали мне паспорт, вступил и 12 лет в нем пробыл. Девушку-секретаря райкома предупредил: «Я сын врага народа, он в заключении...», а она: «Ничего страшного, нам комсомольцы нужны». — «Ну, спасибо». Когда истек мой срок, я уже второй институт окончил: учился сперва в Ташкентском ГИТИСе, потом в Школе-студии МХАТ имени Немировича-Данченко при Московском Художественном академическом театре. «Хочу, — сказал, — подать заявление в партию», а мне: «Вы не пройдете комиссию: там сидят старые большевики...». — «Но ведь отец мой реабилитирован, ему принесли извинения!». — «Это не важно», и меня не приняли — Господь спас.

Ну а уже после «Семнадцати мгновений...» вызывает меня директор Театра на Малой Бронной Илья Аронович Коган.

— Ой, плохая какая фамилия...

— Причем во всех смыслах (смеется), а у него сидит женщина — инструктор Краснопресненского райкома. Он вышел: «Я пойду, а вы побеседуйте», и она мне: «Есть мнение, что вам нужно вступить в партию». Я уточнил: «Чье мнение?». — «Ну, есть мнение...». Я говорю: «Я этого не понимаю, это абстрактно. Ваше мнение?». — «Нет». — «Так чье же?». Она помялась: «Виктора Васильевича Гришина» — это член Политбюро был...

— ...первый секретарь...

— ...московского горкома партии. «Передайте Виктору Васильевичу, — я ответил, — что у меня другое мнение. Я пытался вступить в партию после комсомола — меня как сына врага народа, хотя он уже был реабилитирован, не приняли, и вообще: в партию вступают по двум причинам — либо по зову сердца, что я хотел тогда сделать, либо из соображений карьерных. С точки зрения карьеры мне туда идти нечего — она у меня сделана: меня знают, благодаря этому фашисту я хорошо зарабатываю...». Она вопрос задала: «На партию вы обижены?». — «Да, — я ответил, — обижен: и на партию, и на советскую власть — на всех, кто наверху». — «Но вы же звание народного артиста СССР ждете...». Я рукой махнул: «Да дадите — куда денетесь?». Она: «Дадим, но гораздо позднее». Я: «Ну и...

— ...подожду»...

— Точно! Я думал, это звание рублей хоть 500 зарплаты дает — по тем временам: ничего подобного! Место в спальном вагоне и маленький номер на гастролях...

— Место на кладбище...


В роли шефа западногерманской разведки Штаубе с Георгием Жженовым в заключительной части тетралогии о резиденте Михаиле Тульеве «Конец операции «Резидент», 1986 год

В роли шефа западногерманской разведки Штаубе с Георгием Жженовым в заключительной части тетралогии о резиденте Михаиле Тульеве «Конец операции «Резидент», 1986 год

— Нет! — Невинный, народный артист СССР, на Новодевичьем не похоронен. За него и Табаков, и Хазанов просили, и еще кто-то к Лужкову ходил — ни в какую, хотя почему? Был же закон: народный артист СССР должен лежать на Новодевичьем. Ну, нет — и не надо: какая разница, где закопают? И вообще, в крематорий нужно: так лучше. Ф-ф-ф (воображаемый пепел сдувает)...

— ...и нет...

— Вот именно!

«Приезжайте в Москву», — написал Грибов, вот я и приехал: голодранец с деревянным чемоданчиком...»

— В свое время вы обратились с письмом к одному из мхатовских корифеев Грибову...

— Да, к Алексею Николаевичу — я посмотрел фильм-спектакль «На дне», где он играл Луку, и был так потрясен! И вообще, мне эта пьеса ужасно нравится — я даже Марку Анатольевичу говорил: «Почему бы «На дне» не поставить? Нераскрытая вещь!».

— Актуальная до сих пор.

— Каждая фраза — афоризм! Ну, например, Васька Пепел у Луки спрашивает: «Слушай, старик: Бог есть?». Тот, улыбаясь, молчит. «Ну? Есть? Говори!». — «Коли веришь — есть; не веришь — нет... Во что веришь, то и есть». (Смеется). И таких фраз полно! Хотя Горький много плохого сделал...

— ...конечно!.

В роли полковника в отставке Семена Ефремовича Бакурина с Ниной Руслановой в социальной трагикомедии Эльдара Рязанова «Небеса обетованные», 1991 год

В роли полковника в отставке Семена Ефремовича Бакурина с Ниной Руслановой в социальной трагикомедии Эльдара Рязанова «Небеса обетованные», 1991 год

— ...но его пьесы! «Дети солнца», поставленные Борисом Бабочкиным «Дачники»... Кстати, какие были в Украине певцы! Боже мой, мне было пять лет, я на «Наталку Полтавку» Котляревского и «Запорожець за Дунаєм» Гулака-Артемовского попал... Был тут такой бас, Иван Паторжинский, и две чудесные певицы — Мария Литвиненко...

— ...Вольгемут...

— На первый слог ударение, не на пос­лед­ний?

— На первый...

— И Петрусенко еще...

— ...Оксана...

— Точно, а потом, позднее, Зоя Гайдай — лирико-колоратурное сопрано. Ох, как они пели! — вообще, какой замечательный украинский язык, красотища какая!

— Что-то из украинской классики по­мните?

— Ну, конечно, правда, такого баса, как у Паторжинского, у меня нет — у него
шаляпинский был. В «Запорожці за Дунаєм» он пел:

Ось послухай, що вчинилось...
Страх мене бере й тепер!
Лишенько таке зробилось,
Трохи, трохи я не вмер!
Занедужав на дорозі, —
Та й набрався ж я біди!
Так що ледве вже на возі
Привезли мене сюди!..

Красота, правда? Удивительный язык!

— К Грибову вы обратились с просьбой?

— Написал, что хотел бы экзамен в Школу-студию Московского Художественного академического театра держать...

— ...и он?

— Честно признаюсь: я бы сегодня никому не ответил, а он сподобился! Вот такие были люди — лучше, чем я! Старые люди... «Приезжайте в Москву», — написал Грибов, вот я и приехал — голодранец с деревянным чемоданчиком... Когда собирался, коллеги-артисты отговаривали: «Куда ты? Ты же молодого Ленина в пьесе «Семья» Попова сыграл, ты в свои 23 к званию заслуженного представлен!». Нет, я решил узнать, примут ли меня в Школу-студию МХАТ.

Приехал, во МХАТе как раз спектакль «Плоды просвещения» шел, где Грибов играл. Ждал его на проходной, он вышел... «Алексей Николаевич, — напомнил, — я вам писал...». — «А, да-да. Ну давай проводи меня домой и что-нибудь почитай». Я удивился: «Как, на ходу?». — «Да» — и мы пошли.

Я стал финал «Тараса Бульбы» читать: «Четыре дни бились и боролись козаки, отбиваясь кирпичами и каменьями. Но истощились запасы и силы, и решился Тарас пробиться сквозь ряды. И пробились было уже козаки и, может быть, еще раз послужили бы им верно быстрые кони, как вдруг среди самого бегу остановился Тарас и вскрикнул (тут я на всю улицу Горького заорал. — Л. Б.): «Стой! выпала люлька с табаком; не хочу, чтобы и люлька досталась вражьим ляхам!». И нагнулся старый атаман и стал отыскивать в траве свою люльку с табаком, неотлучную сопутницу на морях и на суше, и в походах, и дома...».

Дошли с Грибовым до его дома, он внимательно выслушал и сказал: «Сейчас же лето, они все на дачах... Я через три дня их соберу. Тебе есть где жить?». А я на Казанском вокзале остановился...

— ...хорошее место...


С Лией Ахеджаковой в «Небесах обетованных»

С Лией Ахеджаковой в «Небесах обетованных»

— ...да, три дня там, как бомж, кантовался. «Есть», — говорю. «А деньги?». Я голодный, ни копейки в кармане, но кивнул: «Есть, все есть». Через три дня прихожу...

— ...кошмар!...

— ...а он меня ждет, подъезжают на машинах Массальский, Блинников, Топорков, собираются...

— ...почти все — народные СССР...

— Грибов велел: «Подожди меня здесь». Вошел к ним — долго там был, потом выходит и говорит: «Ну, прочти им, только не кричи так в конце, потише». Я очень хорошо прочитал, а когда закончил, Топорков сказал Сарычевой, завкафедрой сценической речи (кстати, я с ней потом и «Тараса Бульбу» по-настоящему сделал, и гоголевскую «Шинель», и самый лучший чеховский рассказ «Тоска»): «По-моему, у него какой-то украинский акцент». А я же не в курсе был, кто это, и вмешался: «Извините, я вас не знаю, но это не украинский акцент. Я же могу и так произнести: «Стой! выпала люлька с табаком; не хочу, чтобы и люлька досталась вражьим ляхам!», но специально говорю: «...нэ хочу, шоб...» — это же Гоголь, украинско-русский писатель». Он рассвирепел: «Все-таки, Елизавета Федоровна, займитесь им — вы же Качалову провинциальный акцент исправили» — и мы так с ней работали!..

...Я первым прозаиком Гоголя числю, а вторым — Чехова: дальше Толстой и Достоевский идут. Ну, таково мое мнение... Ты посмотри, какие у Николая Васильевича строчки, например, из «Шинели»: «Нечего делать, Акакий Акакиевич решился идти к значительному лицу. Какая именно и в чем заключалась должность значительного лица, это осталось до сих пор неизвестным. Нужно знать, что одно значительное лицо недавно сделался значительным лицом, а до того времени он был незначительным лицом. Впрочем, место его и теперь не почиталось значительным в сравнении с другими, еще значительнейшими» — это почти Моцарт!

А финал какой: «И Петербург остался без Акакия Акакиевича, как будто бы его в нем и никогда не было. Исчезло и скрылось существо, никем не защищенное, никому не дорогое, ни для кого не интересное, даже не обратившее на себя внимания и естествонаблюдателя, не пропускающего посадить на булавку и обыкновенную муху и рассмотреть ее в микроскоп; существо, переносившее покорно канцелярские насмешки и без всякого чрезвычайного дела сошедшее в могилу, но для которого все же таки, хотя перед концом, мелькнул светлый гость в виде шинели, ожививший на миг бедную жизнь».

Ну и Чехов, конечно — его «Тоску» ты, наверное, не помнишь?

— Нет...

— Значит, еще немного времени отниму: я хочу, чтобы ты понял, как эти люди писали! Там из духовного стиха эпиграф: «Кому повем печаль мою?..», а дальше: «Вечерние сумерки. Крупный мокрый снег лениво кружится около только что зажженных фонарей и тонким мягким пластом ложится на крыши, лошадиные спины, плечи, шапки. Извозчик Иона Потапов весь бел, как привидение. Он согнулся, насколько только возможно согнуться живому телу, сидит на козлах и не шевельнется. Упади на него целый сугроб, то и тогда бы, кажется, он не нашел нужным стряхивать с себя снег... Его лошаденка тоже бела и неподвижна. Своею неподвижностью, угловатостью форм и палкообразной прямизною ног она даже вблизи похожа на копеечную пряничную лошадку. Она, по всей вероятности, погружена в мысль. Кого оторвали от плуга, от привычных серых картин и бросили сюда, в этот омут, полный чудовищных огней, неугомонного треска и бегущих людей, тому нельзя не думать...».

«Мне надоела ваша жирная морда!» — закричал Эфрос. «Жирная морда, — возразил я, — это уже переход на личности. Тогда, Анатолий Васильевич, позвольте заметить: вот вы ведь еврей, но это не ваша вина, а ваша беда»

— Прекрасно, а кто в Школе-студии МХАТ с вами учился?

— С дипломом Ташкентского ГИТИСа меня сразу на третий курс приняли...

— ...и там?..

— Ну, во-первых (я поступил позже, поэтому не знал), со второго курса Петю Фоменко отчислили — за хулиганство. Знаешь, что он сделал? Ему Ольга Леонардовна Книппер-Чехова позвонила и сказала: «Я не могу сегодня у вас в Школе-студии быть — плохо себя чувствую», и Петя с приятелем быстро надел шляпку, вуаль, они сели в машину, приехали... Выскочили все: директор, парторг, и когда раскусили, в чем дело, Фоменко выгнали с треском! (Смеется). Во-вторых, на моем курсе были Ирина Скобцева, Светлана Мизери, Людмила Иванова, Игорь Кваша, недавно ушедший...

— ...Волчек, наверное...


С Михаилом Глузским в приключенческом фильме «Похищение «Савойи», 1979 год

С Михаилом Глузским в приключенческом фильме «Похищение «Савойи», 1979 год

— Галя Волчек, Толя Кузнецов. Владлен Давыдов мне, помню, сказал: «У тебя физиономия совсем не советская, тебя не будут снимать, а вот Толика Кузнецова — будут». Ну, он сыграл в сотнях фильмов, а я — в десятках: «Семнадцать мгновений весны», «Похищение «Савойи», «Тот самый Мюн­х­гаузен», «Вооружен и очень опасен», «Покровские ворота», «Формула люб­ви», «Небеса обетованные»... В нескольких картинах, по сути.

— Но каких!

— Ну, неважно — можно, оказывается, и так, а вообще, я у Эфроса долго учился. Знаешь Анатолия Васильевича?

— Вы же 16 лет под его руководством работали...

— Да-да, причем человеческие отношения были плохие — никаких не было, вообще. В отличие от Захарова, которого я просто люблю, и он меня, по-моему, тоже. Марк Анатольевич очень сдержанный человек, но я это чувствую: у артиста с режиссером такое взаимопонимание редко бывает.

— Это правда, что Эфрос кричал вам при всех: «Мне надоела ваша жирная морда!»?

— Правда — мы репетировали «Дон Жуана», главную роль играл Любшин, а я — отца Дон Жуана...

— Это на Малой Бронной было?

— Да, и Эфрос, в общем, мне говорит: «Ну, упадите на пол». Я упал, тогда он — Любшину: «А вы его по лицу ногой». Тот так осторожно, чуть притронулся, а Эфрос: «Да кто ж так бьет?». Любшин сильнее ударил, а Эфрос в крик: «Вам показать, что ли?!» — и тот ка-а-ак ботинком мне врезал! Я встал и ушел с репетиции...

— Кошмар какой!

— Директором театра был Николай Дупак...

— ...который потом снова на Таганку ушел?

— Да — сидит он, его заместитель, парторг, все от страха трясутся... Я вернулся, сказал: «Вот заявление, я с этим человеком работать не буду — это уже не репетиция, а физическое издевательство». Тут Эфрос ворвался: «Я вас сотру в порошок!». — «Анатолий Васильевич, — говорю, — Лаврентий Палыч уже всех в лагерную пыль грозился — ничего у него не получилось». — «Мне надоела ваша жирная морда! Сидите всегда на репетициях нога на ногу, обувь свою показываете...». — «Жирная морда», — возразил я Эфросу, — это уже переход на личности. Тогда, Анатолий Васильевич, позвольте заметить: вот вы ведь еврей, но это не ваша вина, а ваша беда». Он побелел и ушел, и больше мы не общались, но он и дальше меня занимал и даже давал главные роли.

Так, о чем это я? — ты меня сбил, Дима, немножко... Ах да, однажды Эфрос сказал: «Самое трудное на сцене, во-первых, ничего не делать и, во-вторых, когда ты чувствуешь, что зритель от тебя устал, уйти в тень, не мозолить ему глаза». Сделать это очень непросто, потому что артист для того создан, чтобы быть в свете, и я этому научился.

Моя любимая роль у Марка Анатольевича в «Чайке» была (кстати, мы Госпремию Российской Федерации получили), где я доктора Дорна играл, — мне так нравилось! Очень мало текста, но я не могу передать, какая это прелесть. Там, например, Аркадина спрашивает, поехать ли Сорину лечиться. Я говорю: «Что ж. Можно поехать. Можно и не поехать», а после фразы: «Лечиться в 60 лет!» — был гром оваций.

Затем Сорин (его Юрий Колычев играл) говорит: «В молодости когда-то ничего в жизни не получилось. Всю жизнь хотел жениться — не женился, хотел стать писателем — не стал. Всю жизнь мечтал жить в городе, а заканчиваю свои дни в деревне». Я добавляю: «Ну, всю жизнь хотел стать действительным статским советником. Стал?», а Сорин: «Я к этому не стремился, это вышло само собой». Замечательный, удивительный Чехов! Я говорю: «Вы знаете, выражать недовольство жизнью в 62 года — согласитесь, это невеликодушно». Сорин отвечает: «Жить хочется». — «Это легкомыслие». Дорн — одна из самых любимых моих ролей — этот спектакль мы лет 15 играли, на полных аншлагах.

«Я был вылитый Сталин, Гитлер и чуть не сыграл в кино Карла Маркса»

— Леонид Сергеевич, а сколько периферийных театров вы поменяли?

— Первый — в Магнитогорске был, Театр имени Пушкина, куда по окончании Ташкентского ГИТИСа я попал, второй — в Оренбурге, третий — в Грозном, Театр имени Лермонтова, четвертый — в Иркутске, пятый — в Воронеже, Академический театр драмы имени Кольцова, только шестой уже — Театр на Малой Бронной, а вообще, ты не в курсе, учеба в двух вузах в стаж входит?

— Думаю, да...

— Значит, плюс шесть студенческих лет — четыре в одном и два во втором, таким образом, мой непрерывный стаж — 66 лет, но это никого не волнует, никому, оказывается, не нужно. Я-то думал, это имеет значение, — нет, всем плевать!

— Роль Мюллера в телевизионном художественном фильме «Семнадцать мгновений весны» — ваша визитная карточка и, как вы однажды сказали, ваш крест, а это правда, что сначала вас пробовали на Гитлера?


С Дмитрием Гордоном. «Ось послухай, що вчинилось... Страх мене бере й тепер! Лишенько таке зробилось, Трохи, трохи я не вмер!». Красота, правда? Удивительный язык!»

С Дмитрием Гордоном. «Ось послухай, що вчинилось... Страх мене бере й тепер! Лишенько таке зробилось, Трохи, трохи я не вмер!». Красота, правда? Удивительный язык!»

— Да, и у меня даже фотография есть — вылитый фюрер! Вылитый Сталин, Гитлер и чуть не сыграл в кино Карла Маркса — в результате им стал Игорь Кваша.

— И Лениным вы на сцене были...

— Сначала — молодым, в пьесе «Семья» Попова, а ты знаешь, как я показывался самому Охлопкову?

— Нет. В «Мяковку»?

— Ну, это же можно со смеху умереть! Я потом еще раз его увидел — у него была болезнь, как у Рейгана...

— ...Альцгеймера?

— Да, огромный двухметровый человек встретил меня у театра и сказал: «У вас красивые перчатки». Я смутился: «Николай Павлович, у вас лучше». — «Да? Заходите, пожалуйста». Оказывается, он приходил в театр, его раздевали, он посидит три минуты — к нему подходил завтруппой Морской и говорил: «Николай Палыч, уже прошло три с половиной часа, актеры устали» — Охлопков вставал, и его увозили на дачу.

Впрочем, когда я пробовался, он был еще в силе. Я пришел: «Вот, хотел бы Николаю Павловичу показаться». — «Вам повезло, — обнадежил Морской, — он только что звонил, сейчас приедет. Подождите или в коридоре, или в буфете — где хотите». Потом позвал: «Заходите».

Ну, сидит этот огромный человек, и тут только я понимаю: партнеров же нет — что я буду показывать? Читать ему стихи, петь песни? Это же глупо, это Охлопков! — и я (такое только от волнения можно было сделать) ставлю на середину кабинета стул и говорю: «Отрывок из пьесы Николая Погодина «Третья патетическая», спектакль Воронежского академического драматического театра имени Алексея Кольцова, постановка народного артиста РСФСР Шишигина Фирса Ефимовича. Ленин и референт».

Сел я на стул и давай: «Владимир Ильич, в Италии растут тенденции к признанию советской России. Ну, конечно, тут играет роль наша нефть, но все-таки торжествует реалистическая точка зрения». (Поворачивается в другую сторону). — «Они нас все пгизнают. Глупость и упгямство долго властвовать не могут. Мы же их пгизнаем — мы, котогые их пгогнали! Вы были в Сибиги?». — «Был. Коротко, перед 17-м годом». — «Вас никогда не тянет туда?». — «Нет, Владимир Ильич, не тянет». — «Да, конечно. Вы молоды».

Охлопков воскликнул: «Простите, пожалуйста, что я вас прерываю, — это вы что, за Ленина и за референта?». Я: «Нет, сейчас еще Дятлов (персонаж пьесы По­го­дина. — Д. Г.) придет». Он Морскому тогда: «Да что ж это такое? Не можете человеку партнеров найти, он вынужден один за троих играть! Конечно, после нормального прослушивания я его возьму...», но тут меня пригласил на Малую Бронную Гончаров, мне помогли подыграть все, что я исполнял в провинции, Мила Иванова и Галя Соколова, дай им Бог, ну, и Игорь Кваша, которого (грустно) уже нет.

Источник


Опубликовано 30.01.2018 в 15:01

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Надежда
Надежда 30 января, в 16:15 Статя интересная, как и сам человек. А фуфу не надо: некуда близким приходить. Текст скрыт развернуть
3
Татьяна
Татьяна Надежда 30 января, в 17:18 Обожаю Броневого...
Текст скрыт развернуть
5
Показать новые комментарии
Показаны все комментарии: 2
Комментарии Facebook
Свежие новости
Стало известно, что дочь Юлии Высоцкой перевезли в Москву

Стало известно, что дочь Юлии Высоцкой перевезли в Москву

Стало известно, что дочь Юлии Высоцкой перевезли в Москву. У родственников Маши, в том числе и родного младшего братика Петра, теперь появилась возможность проводить с ней больше времени, а их поддержка будет дополнительным стимулом для девочки продолжать бороться за жизнь. Напомним, после…

20 фев, 17:01
-1 0
У Сенчуковой и Рыбина уже вырос красавец-сын. Не успели оглянуться, как мальчишке исполнилось 19!

У Сенчуковой и Рыбина уже вырос красавец-сын. Не успели оглянуться, как мальчишке исполнилось 19!

Немногие пары в шоу-бизнесе могут похвастаться такой стабильностью как творческий дуэт Виктора Рыбина и Натальи Сенчуковой. Пара вместе уже 27 лет из которых 19 в браке. Супружескую чету объединяет не только любовь к музыке, но и страсть к воде. И если Виктор Рыбин в молодые годы …

20 фев, 16:01
0 0
Кто такая Лена Миро? Вот что происходит в жизни женщины, способной оскорбить любого

Кто такая Лена Миро? Вот что происходит в жизни женщины, способной оскорбить любого

Думаю, даже самые консервативные пользователи Сети, которые не заходят дальше любимых пабликов в избранной им социальной сети, хотя бы краем уха слышали о Лене Миро . Ее скандальные материалы известны во всех странах на территории бывшего СССР и не только. В этой статье…

20 фев, 15:01
-46 43
Зеуди Арая. Как менялась прекрасная Пятница из комедии «Синьор Робинзон» с течением времени

Зеуди Арая. Как менялась прекрасная Пятница из комедии «Синьор Робинзон» с течением времени

Зеуди Арая Итальянская актриса, кинопродюсер. Родилась 10 февраля 1951 года в Асмара, Эритрея, Эфиопия в семье известного эфиопского политика. Зеуди Арайа - племянница эфиопского дипломата, в 60-е - 70-е годы посла Эфиопии в Италии. Окончила школу в Адис-Абебе в 1969 году. В этом же…

20 фев, 14:01
+94 13
«Порадуйтесь за нас, если сможете»: Волочкова удивила поклонников фотографией с новым возлюбленным.

«Порадуйтесь за нас, если сможете»: Волочкова удивила поклонников фотографией с новым возлюбленным.

Она заслуживает этого счастья. Анастасия Волочкова обрела счастье в личной жизни. В день всех влюбленных эпатажная балерина решила продемонстрировать широкой публике своего нового возлюбленного. Она опубликовала в своем Инстаграм-аккаунте фотографии танцора и обратилась к свои…

20 фев, 13:02
+1 0
Читать
Запомнить

Последние комментарии

Irina Kuchukova
aleksey Дедушка
Сергей Власов
Алексей Заплутанов
Vyatcheslav Tseitlin
Волков Владимир
Vyatcheslav Tseitlin
Волков Владимир
Sandro Smith
Сергей Потемкин
Yura
Серик Relfitd
Прекрасная
Серик Relfitd Зеуди Арая. Как менялась прекрасная Пятница из комедии «Синьор Робинзон» с течением времени
Марина ........ (фурцева)
aleksey Дедушка
.... агония ....
aleksey Дедушка 5 боевых старушек-веселушек шоу-бизнеса, которые всегда готовы обнажиться
Инга Поволоцкая
serg_1969 Сергей Чайка
Μαϊα Μ
Ирина Костромина
Тамара Емельяненко
Татьяна Рзянина
*
Татьяна Рзянина Красота доботоксной эпохи — портреты прекрасных актрис советского кино
Татьяна Рзянина
*
Татьяна Рзянина Красота доботоксной эпохи — портреты прекрасных актрис советского кино
Татьяна Рзянина
*
Татьяна Рзянина Красота доботоксной эпохи — портреты прекрасных актрис советского кино
Татьяна Рзянина
*
Татьяна Рзянина Красота доботоксной эпохи — портреты прекрасных актрис советского кино
Татьяна Рзянина
Вот ещё красавицы. Узнаёте?
Татьяна Рзянина Красота доботоксной эпохи — портреты прекрасных актрис советского кино
Тамара Емельяненко
*НАТАЛИЯ*
Оксана М
Надя Котова
Марина Петрова
юрий сафин
Нелли Николаевна Смутко
*НАТАЛИЯ*
&v@$# .
Юрий Лисин
Kuzma KuzkinaMat
А разве этого мало?!
Kuzma KuzkinaMat Кто такая Лена Миро? Вот что происходит в жизни женщины, способной оскорбить любого
Юрий Лисин
Галина Богаткова
&v@$# .
&v@$# .
*НАТАЛИЯ*

Новости партнеров


Сейчас обсуждают
Кто такая Лена Миро? Вот что происходит в жизни женщины, способной оскорбить любого

Кто такая Лена Миро? Вот что происходит в жизни женщины, способной оскорбить любого

Думаю, даже самые консервативные пользователи Сети, которые не заходят дальше любимых пабликов в избранной им социальной сети, хотя бы краем уха слышали

20 фев, 15:01
-46 43
Зрители просят Проклову и Сотникову перестать ходить на ток-шоу о разводе Джигарханяна

Зрители просят Проклову и Сотникову перестать ходить на ток-шоу о разводе Джигарханяна

Скандал вокруг артиста и его бывшей жены Цымбалюк-Романовской не утихает и уже давно превратился в мыльную оперу. Армен Джигарханян и Виталина Цымбалю

19 фев, 11:02
+54 77
Зеуди Арая. Как менялась прекрасная Пятница из комедии «Синьор Робинзон» с течением времени

Зеуди Арая. Как менялась прекрасная Пятница из комедии «Синьор Робинзон» с течением времени

Зеуди Арая Итальянская актриса, кинопродюсер. Родилась 10 февраля 1951 года в Асмара, Эритрея, Эфиопия в семье известного эфиопского политика. Зеуди Арайа -

20 фев, 14:01
+94 13
5 боевых старушек-веселушек шоу-бизнеса, которые всегда готовы обнажиться

5 боевых старушек-веселушек шоу-бизнеса, которые всегда готовы обнажиться

Актрисы и другие звёзды шоу-бизнеса не привыкли стесняться и носить скромные наряды, ведь так можно и остаться незамеченной. А всё внимание прессы и вспышки фоток

20 фев, 10:01
-29 23
Красота доботоксной эпохи — портреты прекрасных актрис советского кино

Красота доботоксной эпохи — портреты прекрасных актрис советского кино

"Смотрю на портреты этих прекрасных актрис -- общепризнанных красавиц советского кино и не могу понять, неужели только отсутствие чётких стандартов красоты и неаг

18 фев, 10:02
+77 34
Сколько вы бы дали этой женщине лет?

Сколько вы бы дали этой женщине лет?

Знакомьтесь, Элем Эктор, ей 63 года, она мать 5 детей и 4 внуков. В 2009 году она осознала, что ей надоело всю жизнь работать на "дядю", и решила изменить с

19 фев, 14:01
+55 55
Как выглядят звезды, снятые крупным планом

Как выглядят звезды, снятые крупным планом

Пользователь @celebface выкладывает в своем инстаграме снимки звезд, сделанные крупным планом. Без ретуши и фотошопа. Вряд ли это может нравиться самим звездам

20 фев, 08:01
+2 2